Есть такие жанры, которые как бы и не жанры вовсе. Поначалу у них если и есть чего общего — так это продюсерский план-ураган, схема выработки золотой жилы, навеянная коммерческим успехом. И уж только потом, с ростом числа наименований на полке в магазине, с самоопределением собственной «классики» и собственных правил игры, с окончательным пониманием, чего хочет зритель и почему именно этого он хочет, и появляется на свет жанр как жанр — со своими законами, штампами, традициями и столпами. Так было со слэшерами восмидесятых-девяностых, так было с компьютерными мультфильмами, так было с новейшим изводом пеплумов и так же дела в результате обстоят с новейшим жанром малобюджетных сверхприбыльных членовредительских хорроров, ласково названных «расчленёнка-фильмом».
Нет, правда, такие фильмы были всегда, но это было совсем другое дело и совсем другой жанр. Ногами это богатство растёт и из тех же молодёжных ужастиков, и из трэша, да мало ли откуда, но выкристаллизовавшийся окончательно жанр уже зажил своей жизнью, смотрящей вперёд, в будущее, предшественники тут как бы ни при чём. То, что изначально называлось «берём мало-мало денег, нанимаем мало-мало актёров и разводим на экране много-много крови, потом вбухиваем много-много денег в рекламу и получаем на выходе совсем много-много денег», теперь уже не просто так, а со смыслом. Жанр оброс собственными смыслами, собственной логикой, собственной эстетикой и собственными ориентирами. Следуй им, и ты не прогадаешь. Не следуй, и тебе не позавидуют.
Фильм «Пила 2» следует воспринимать именно как продукт в канве устоявшегося жанра, сиквелы вообще редко покидают эту хорошо утрамбованную нишу. Первая «Пила» заражала зрителя не столько кровожадностью, бывали фильмы и кровожаднее, и не оригинальностью мысли сценариста, как покажет сиквел, сценарист там был ни при чём, и даже не гением режиссёра, хотя со сменой оного фильм много чего потерял. Первая «Пила» была концептом на поле ещё вольного полёта мысли, в ней была дерзость гения-Конструктора, создающего хитроумные ловушки для хомосапиенсов, авторы в нём шалили, то есть баловались. Второй фильм себе такого позволить не мог. И потому открытием года его не стоило считать ещё до входа в кинозал, а уж по выходе — всё встало на свои места.
Началось всё, кто помнит, со сценария, который конечно же ничего общего с первой «Пилой» не имел, да и был написан до неё. Однако продюсеры извлекли потрёпанные листки, сдули с них пыль и дали новому режиссёру и старому сценаристу их того, перерабатывать. Те, недолго думая, приделали к сюжету старых персонажей, новых мотивировок и сбоку привесили бантик в виде старой стилистики, возвернув весь этот кинопродукт обратно продюсерам. Продюсеры радостно кивнули и пошли собирать старую команду. Старая команда к тому времени изрядно подрасползлась по своим проектам, так что пришлось дыры затыкать новыми, в частности к проекту был подтянут на усиление матёрый кинокомпозитор Дон Дэвис, отыскан новый продакшн-дизайнер, ну и, как уже говорилось, режиссёр-то тоже новый.
Команде была дана отмашка по возможности удержать планку первого фильма плюс по максимуму задействовать плюсы нового сюжета. Новый сюжет включал в себя — усиление детективной составляющей, увеличение количества персонажей как поля деятельности для искомой расчленёнки, плюс маньяк уже зрителю известен, с ним тоже надо что-то делать, в смысле строить детектив не на выявлении его личности, а на чём-то принципиально другом.
Вот и поглядим.
Начинается фильм тем самым отрывком, который тизер. Типичный случай, когда за три первых минуты нам показывают всё лучшее, что есть в фильме, очень частое нынче явление. Не в смысле «дальше будет только хуже», а в смысле «если бы весь остальной фильм был бы хоть вполовину так же хорош, это был бы суперфильм». Гений Конструктора во всей красе, визуальный ряд, отточенный монтаж, пружины-контрфорсы, телевизор-кукла, отлично, отлично. Только пациент какой-то слишком уж нерешительный, какой смысл было так тщательно готовить игру, чтобы так без шансов её выиграть. Так неинтересно! Впрочем, всё это понимаешь уже позже, когда начинаешь соображать, что «Пила» закончилась, а началась «Рыба-пила», а лучшая рыба, как известно, это колбаса.
Вторым экраном мы видим массу озабоченных детективов и одного очень озабоченного детектива. Монтаж и стилистика продолжают радовать глаз, но первые штрихи уже начинают его царапать — диалог вяловат, нетривиальное микрорасследование с погружением слишком уж просто приводит действие «под крышу дома моего», там же оно и замирает в долгой и скоропостижной нерешительности. Куда поедем, шеф?
А никуда не поедем, здесь посидим, водичку из бачка попьём, да о делах наших скорбных покалякаем. То есть сначала будет недолгий фейерверк с ловушкой для копов и электрическим стулом для них же. Душа порадуется и успокоится, потому что на пятнадцатой минуте полёта действие сфокусируется на, собственно, игре, и из этой игры уже почти до самого конца не выпутается. Конструктор из наблюдателя превратится в комментатора, полицейские — в ценителей риэлити-шоу, хитроумная ловушка — в дом с приведениями, а сам фильм — в мыльную оперу увы, не на уровне творения Линча и уж тем более не Финчера, с которым многие поспешили фильм сравнить.
Героев на экране так много, что камера толком не успевает ни на одном из них сосредоточиться, авторы явно не знают, что со всей этой толпой делать. И потому те туда ходят, сюда ходят, вроде бы хитроумный сценарный ход с ядом в воздухе (нервно-паралитический газ, вызывающий кровотечение, оригинально, да) оборачивается вместо привода действия (время-то тикает) его тормозом. Оглоушенные персонажи вяло бродят по трём комнатам, вяло изображают детектив, вяло ищут выход (под надписью «выход», ага) совершают массу немотивированных поступков, а некоторые успевают умереть, даже не сказав своего имени и не выслушав соотв. речугу-отповедь Пилы. Причём умирают не от очередной хитроумной ловушки, а просто так — газ-с, знаете ли.
То, что призвано быть герметическим хоррор-детективом, становится просто сварой не очень умных лиц с уголовным прошлым. Все (и зритель, поневоле, с ними) ищут не убивца и даже не способ спастись (степень отсутствия тривиального любопытства у назначенных на закланье просто поражает), а ответа на вопрос — был ли мальчик.
Тем же вопросом задаются и полицейские под ручку с Конструктором, уставившиеся в мутные мониторы. Этот момент, тоже явно пришедший из оригинального сценария (вообще за местами этих «склеек» занятно следить во время просмотра, если знаешь предысторию проекта), аналогично, вместо концентрации саспенса на происходящем за плоскостью экранов, приводит к распылению внимания. А теперь — рекламная пау… простите, очередной психологический этюд про убитого горем папашку. Папашке начинаешь тихо не верить, и даже наполненность специфическим жанровым автоюмором вроде сцены побивания Конструктора табуреткой (вспомните Финчера, ага) или шуток с рацией и стаканом воды — всё это хоть и радует глаз, но от главного всё равно отвлекает всё больше и больше. В хоррорах да триллерах главное — сосредоточение на происходящем, а тут, ну какое сосредоточение — группа лиц всё более вяло ползает по дому тысячи трупов, ещё одна группа лиц полфильма ждёт загадочных «инженеров», ещё чутка треплется по уголкам, и только проморгав всё на свете едет хватать и вязать.
По сути, фильм возвращается на нормальные рельсы только в конце, когда большая часть игроков померла сама собой, все вдруг вспоминают про герметический детектив и, собственно, цели Конструктора. Тут же находится мальчик, так до самого конца и играющий роль мебели, а папашка обретает смысл своего полуторачасового статичного пребывания на экране.
Вот тут начинается и детектив, и сюжетный поворот, и саспенс с теншоном, и даже некоторые поведенческие глюки прошедшего хронометража существенно выправляются. Не до конца, но всё-таки.
На выходе получаем то, что в общем-то и ожидалось. Стилистику первого фильма удалось сохранить, но никак не развить, хитроумные ловушки в массе стали обрастать «объяснялками», которые явно призваны заменить недостаток воображения продакшн-дизайнеров, из всех ловушек впечатлили лишь первая и стеклянный куб в конце (кстати, откуда Конструктор мог знать, что гражданка останется в тот момент одна?), как-то слабовато. Сцена отрезания от себя куска шкуры — для фильма под маркой «расчленёнка-фильм» как-то слабовато. Ну, а десять минут детектива в конце вряд ли могут заменить зрителю радость от всего фильма.
В результате сиквел получился как сиквел, не без находок, не без радостных киноманских штучек, не без кровищщи, не без напряжённых моментов, финал — вообще замечательный, хотя и несколько неоправдан своим пафосом. Да и стилистика оригинала почти что не утрачена. Но как-то всё степенно-вяло, как-то слишком сумбурно и не выверено, как будто у авторов так до самого конца и не было понимания, чего же это они такое снимают. Но ведь и сказать, что не понравилось, тоже нельзя. Скажем так, проект удался, но ожиданий во многом не оправдал. Любите кино.
